Внутри "чёрного ящика"

Ох, вот, прекрасный рисунок от kirdiy по мотивам моей "Молитвы". Смотрю и радуюсь ). sunrin большое-пребольшое спасибо.




оригинал рисунка смотреть в журнале художницы вот тут

здесь люди живут

в америке проводили фестиваль воздушных шаров. какой-то мужик сделал шар в виде кривоватой летающей тарелки модного металлического цвета. шар этот случайно вырвался и улетел на свободу. мужик расстроился. и тут выяснилось, что вместе с шаром пропал 6-летний сын этого шароделкина. и другой сын шароделкина заявил, что видел, как брат перед стартом самодельного НЛО лез в корзину шара. спасатели кинулись гоняться за шаром. а шар поднялся на 2 км над землей и летит себе. на спасателей и их вертолеты ему наплевать - он ведь летающая тарелка. отменили авиарейсы в этом районе. ищут. наконец шар налетался и упал где-то в поле. спасатели туда - ребенка нет. они решили, что он выпал по пути. дети, они ведь такие. давай его на земле искать. ищут, ищут и никак не найдут. все в шоке и панике. а в это время мальчик сидит у себя дома на чердаке в картонной коробке и думает: найдут - прибьют нафиг...
оригинал новости тут: http://www.rian.ru/incidents/20091016/189144920.html

некий изобретатель детских игрушек по имени Тим Кехоэ 15 лет "красил" мыльные пузыри и вот наконец покрасил:

 

и кто бы мог подумать, что это настолько сложно... а вот. оказывается, пищевые красители на пузырях не держатся. а те, что держатся какие-нибудь вредно-ядовитые. получаются пузыри-убийцы. а если даже не убийцы, то пятна оставляют на коже и на одежде. стало быть, пузыри-вредители. но этот кудесник вывел безвредную краску, пятна от которой исчезают максимум через 15 минут. и теперь цветные мыльные пузыри существуют! 
мыльный "отец":

Сайт изобретателя

женщина вяжет носки из рябого мотка
мысли вальсируют
мысли свиваются в тёплый, цветастый клубок
укладываются поудобнее
затихают...

сознание - это тонкое игольное ушко
сквозь него мы смотрим на мир
в него продеваем суждения, объясняющие "зачем?" и "почему?"
и долго не попадаем.

мысли вальсируют
спутываются шерстяными ногами
падают
иногда они не встают
ссорятся, натыкаются друг на друга
и их отвозят в дом спутаных мыслей
в дом рукавов, завязаных на спине.

сознание - это игольное ушко
со временем оно становится шире
ведь на гладкой зеленой реальности попадаются узелки
иногда узелки никак не проскальзывают
как ни тяни
как ни пытайся понять или принять.

узелок не может протиснуться
и некоторые дергают насколько хватает сил
потом их отвозят в дом разорваных мыслей
в дом смирительных рукавов...

мои мысли вальсируют
мои мысли свиваются в два цветастых клубка
укладываются поудобнее спиною к спине...
женщина хранит в моей голове
будущий правый носок и левый носок...

а, вот ещё! привезла замечательный трофей, пахнуший морем - полубога. полубог, если что, это такой каменный чувак, у которого дырки не насквозь, а только до половины. и он даже интереснее, чем бог. потому что бог, пусть даже и куриный, это как-то очень уж обязывающе)

я в очередной раз пронаблюдала, что ночью на природе я дичаю. причем стремительно, в какие-нибудь полчаса. только вот отведи меня на дикий пляж и накинь на солнце плотное покрывальце, так я уже ни дать ни взять первобытный и дремучий приморский житель. людьми я интересоваться перестаю, хотя, полагаю, это состояние неинтереса временное... если его передержать, то вскоре, наверняка, снова потянет к людям, правда, это уже будет интерес другого, гастрономического характера. а до той поры они мне как-то становятся ни к чему, люди эти. мне в такие моменты море и деревья кажутся куда родственнее и ближе. и что-то такое просыпается, какое-то древнее чутьё, которое помогает ориентироваться в темноте. этакое шестое чувство. и потом, днём, теми местами, где ночью легко и быстро ходил босиком, не можешь в обуви продраться, чтобы не споткнуться, не оступиться, не поцарапаться... и по каменистому морскому дну днём еле тащишься и вечно все колени потом в синяках, а ночью даже не замечаешь, как уже дошел до глубины... и волны ночью не захлестывают, а становятся такими ласковыми, что-то мурлычат и мурлычат - век бы слушать... и так лежишь на границе двух бездн: одной насквозь звездной, другой - расшатанной приливом, и не знаешь в какую из них нырнуть... а потом уже ловишь себя на мысли, что опасность перепутать берег с глубиной и поплыть не туда становится каким-то чарающим маяком, лампой с настольгически уютным светом, и что-то внутри прямо изнывает от физической невозможности взять курс на этот маяк...

потому что всю его площадь занимает один единственный дом:

вот так надо вырядиться, чтобы тебя пустили на молочный завод. это, видимо, специальная маскировка, чтобы молоко не нервничало... а то иначе оно увидит чужого-яркого перепугается и прокиснет...


а вот ещё я со зловеще нависшей коровой:

думаете, обычный светильник??? А на самом деле эта милая лампа по ночам ловит и поедает мух...

я хотела ещё про добрый столик написать, который лакомится домашними мышками, но тут жж заглючил, так что не будет столика... а ещё там есть часики-мухоеды и ещё немного хищных домашних приспособлений... 

 

ещё я анекдот придумала. тот, кому пришлось столкнуться с учебником по русской стилистике одного великого нашего ученого, тот поймёт...

собрались, значит, на кафедре словесности чай пить. и Ивана Александровича и его верного ученика Юрия Ашотовича тоже позвали. заваривают китайский зеленый чай. разговаривают. кто-то хвалит тонкий аромат, кто-то коробочку красивую, кто-то о китайской чайной церемонии рассуждает. и Иван Александрович не отстаёт: "да, говорит, зелёный чай я очень люблю. помню, ещё Виноградов писал, что зелёный чай чрезвычайно для здоровья полезен..." и Юрий Ашотович тут же: "не могу с вами не согласиться, Иван Александрович. зеленый чай - это отличнейшая вещь". Накрывают на стол, кто-то достаёт айвовое варенье. домашнее варенье, говорит, сами на даче варили. видите, какое янтарное, солнечное. "да, да" - отзывается Иван Александрович, - "вот и Виноградов писал, что нет ничего лучше домашнего айвового варенья, свареного тёплым сентябрьским днём... ох, и люблю я айвовое варенье". "да, айвовое варенье и нельзя не любить" - откликается Юрий Ашотович. Достают сахарное домашнее печенье. и снова все хвалят, и Иван Александрович снова впереди: "Виноградов в письме к жене просил к его приезду его любимого сахарного печенья испечь. Я и сам частенько жену просил пока жива была". Юрий Ашотович: "Не знаю кто как, а я сахарное печенье страсть как люблю". И вдруг Машенька, дочь известного профессора-словесника и сама профессор достает торт-безе. открывают, режут на кусочки, хвалят опять-таки. и только Иван Александрович молчит, задумался. молчит минуту, молчит другую. Машенька давай его теребить:
- что же вы, Иван Александрович, молчите? или не любите вы торт-безе?
- да я всё вспоминаю...
- что же вы вспоминаете? да если не любите, так и скажите, я не обижусь, а вкусах ведь не спорят...
- да нет же, нет... я всё вспоминаю и что-то никак не могу припомнить, чтобы Виноградов где-нибудь про торт-безе упоминал...
- ...
- вы припоминайте, Иван Александрович, получше, получше припоминайте! - чрезвычайно заволновался Юрий Ашотович, - иначе как же... ведь должны же мы с вами по самым разнообразным вопросам иметь своё собственное мнение!

...никто на этот инцедент не обратил внимания, и только Машенька, дочь известного профессора и сама профессор, тайком усмехнулась: она-то ещё девочкой была знакома с самим Виноградовым, он приходил к её отцу на чай с коньяком, и знала наверняка, что торты-безе Виноградов ненавидел лютейшей ненавистью, но написать об этом ничего не изволил...

пока готовилась к словесности, перешла на какой-то новый престранный режим дня... читала-читала-читала-читала, а потом, к часу ночи, очумев от всей этой печальной русской литературы, врубала музыку и садилась рисовать в поинте, в полном уже трансе, без всякого вмешательства мозгов. рисовала-рисовала, потом бросала и это дело и принималась танцевать и скакать по комнате. а потом глотала снотворное - и меня тут нету. вот, решила одну картинку вывесить:

и даже когда мир захватят инопланетяне, "Ленин жив, Ленин будет жить" и прочтет им свою великую большевистскую проповедь...

кажется, эта картинка про то, как Кюне сдаёт хвосты:
- мы сдаёмся! мы согласны на три!
- не так всё просто, прилипчивые маленькие человечки... сначала мы зададим вам несколько вопросов...
а это Кюне месяц спустя, т.е. после получения диплома)))

есть у меня один знакомец, который любит всякие мелкие предметы собирать. собирает он их всюду и дома у него целые коробки со всякой мелочью: сувенирчиками, монетками, игрушечками... а ещё, чтобы снять нервное напряжение, он, придя домой, принимается книги с места на место перекладывать. книг у него тоже много, и вот он их то снимет с полки и выстроит в башенку, то обратно по полкам расставит... давеча, наблюдая за этой его аффективной деятельностью, я ему посоветовала рукоделием заняться. говорят, очень упокаивает. понервничал разок-другой - вот тебе и шарфик готов, ну или там кружевная салфетка, что больше нравится... а если выдалась особо нервная неделя, то к воскресенью можно пополнить одеждозапасы новой жилеткой или вязаными гольфами... и всем кругом радость: друзья одарены теплыми носками и уютными свитерами, племянники - вязанными игрушками... благодать! и вот на днях я прочла статью, и теперь знаю, как соединить рукоделие со страстью к микромиру...


про других любителей экстремального вязания здесь: 
http://www.membrana.ru/articles/imagination/2009/02/20/165800.html.

<краткое содержание>

прошедший год ничем не примечателен
разве что отчаянием
разве что звучанием
тумана, блуждающего по переулкам.

в прошедшем году я поняла, как легко
бросить женщину, бросить надежду и веру
бросить камень, когда протянули ладонь
и как долго
расправляются гневные складки
на лбу солёной воды.

меня бросили всюду:
мужчина, дорогой мне, посчитал меня слишком нелюбимой
нелюдимы - слишком похожей
антикризисная программа - слишком ненужной и дорогой.

и я, слишком большая, выпала из папиного кармана
и шлёпнулась на проезжую часть,
и водители объезжали меня, боясь сделать своей ж...

простите, случайной жертвой...

потом проходил необычайно нежный январь.
он, несклонный к жалости, разронял охапку туманов, но подобрал меня.
он увлекался айс-артом и планировал пустить меня на ледяную статую,
но превышающая годовую среднесуточную норму на столько-то градусов
выбила меня прямо из его рук.

и я опрометью, не оглядываясь, убежала от них от всех,
заперлась в ванной и долго смеялась на радостях,
хохотала, что отделалась так легко
от смеха набралась горючая ванна с успокаивающей солью.

потому что там вот так:

и что-то такая тоска меня вчера накрыла, что я взяла да и дописала этой давнишний стих... а потом сразу отпустило...

не разбирая времени года, чисел не помня
путаясь в телефоне, в комнате, в календаре
сегодня среда, одна из чудовищной прорвы сред
дни валятся под ноги, дни слипаются в комья

на улице мжит, не разлепить глаза
плотнее и толще слой временного настила
зима простудила ноябрь, переступила за
зима наступила

цветные субботы, безрыбные четверги
пасхальная ночь, именинный пирог, пузырьки и куранты
мне всё замело. обратилось квадратом пурги
и конусом лампы

мне снежная каша и только она одна
замри и терпи - пусть естественный ход повернёт кружала
весна наступила на край. подскользнулась на
зима продолжалась