Внутри "чёрного ящика"

mood: nervous

думаете, обычный светильник??? А на самом деле эта милая лампа по ночам ловит и поедает мух...

я хотела ещё про добрый столик написать, который лакомится домашними мышками, но тут жж заглючил, так что не будет столика... а ещё там есть часики-мухоеды и ещё немного хищных домашних приспособлений... 

 

mood: crazy

ещё я анекдот придумала. тот, кому пришлось столкнуться с учебником по русской стилистике одного великого нашего ученого, тот поймёт...

собрались, значит, на кафедре словесности чай пить. и Ивана Александровича и его верного ученика Юрия Ашотовича тоже позвали. заваривают китайский зеленый чай. разговаривают. кто-то хвалит тонкий аромат, кто-то коробочку красивую, кто-то о китайской чайной церемонии рассуждает. и Иван Александрович не отстаёт: "да, говорит, зелёный чай я очень люблю. помню, ещё Виноградов писал, что зелёный чай чрезвычайно для здоровья полезен..." и Юрий Ашотович тут же: "не могу с вами не согласиться, Иван Александрович. зеленый чай - это отличнейшая вещь". Накрывают на стол, кто-то достаёт айвовое варенье. домашнее варенье, говорит, сами на даче варили. видите, какое янтарное, солнечное. "да, да" - отзывается Иван Александрович, - "вот и Виноградов писал, что нет ничего лучше домашнего айвового варенья, свареного тёплым сентябрьским днём... ох, и люблю я айвовое варенье". "да, айвовое варенье и нельзя не любить" - откликается Юрий Ашотович. Достают сахарное домашнее печенье. и снова все хвалят, и Иван Александрович снова впереди: "Виноградов в письме к жене просил к его приезду его любимого сахарного печенья испечь. Я и сам частенько жену просил пока жива была". Юрий Ашотович: "Не знаю кто как, а я сахарное печенье страсть как люблю". И вдруг Машенька, дочь известного профессора-словесника и сама профессор достает торт-безе. открывают, режут на кусочки, хвалят опять-таки. и только Иван Александрович молчит, задумался. молчит минуту, молчит другую. Машенька давай его теребить:
- что же вы, Иван Александрович, молчите? или не любите вы торт-безе?
- да я всё вспоминаю...
- что же вы вспоминаете? да если не любите, так и скажите, я не обижусь, а вкусах ведь не спорят...
- да нет же, нет... я всё вспоминаю и что-то никак не могу припомнить, чтобы Виноградов где-нибудь про торт-безе упоминал...
- ...
- вы припоминайте, Иван Александрович, получше, получше припоминайте! - чрезвычайно заволновался Юрий Ашотович, - иначе как же... ведь должны же мы с вами по самым разнообразным вопросам иметь своё собственное мнение!

...никто на этот инцедент не обратил внимания, и только Машенька, дочь известного профессора и сама профессор, тайком усмехнулась: она-то ещё девочкой была знакома с самим Виноградовым, он приходил к её отцу на чай с коньяком, и знала наверняка, что торты-безе Виноградов ненавидел лютейшей ненавистью, но написать об этом ничего не изволил...

mood: artistic

<краткое содержание>

прошедший год ничем не примечателен
разве что отчаянием
разве что звучанием
тумана, блуждающего по переулкам.

в прошедшем году я поняла, как легко
бросить женщину, бросить надежду и веру
бросить камень, когда протянули ладонь
и как долго
расправляются гневные складки
на лбу солёной воды.

меня бросили всюду:
мужчина, дорогой мне, посчитал меня слишком нелюбимой
нелюдимы - слишком похожей
антикризисная программа - слишком ненужной и дорогой.

и я, слишком большая, выпала из папиного кармана
и шлёпнулась на проезжую часть,
и водители объезжали меня, боясь сделать своей ж...

простите, случайной жертвой...

потом проходил необычайно нежный январь.
он, несклонный к жалости, разронял охапку туманов, но подобрал меня.
он увлекался айс-артом и планировал пустить меня на ледяную статую,
но превышающая годовую среднесуточную норму на столько-то градусов
выбила меня прямо из его рук.

и я опрометью, не оглядываясь, убежала от них от всех,
заперлась в ванной и долго смеялась на радостях,
хохотала, что отделалась так легко
от смеха набралась горючая ванна с успокаивающей солью.

mood: artistic

music: Richard Bona "Samaouma"

в глазах её не то чтобы бесенята, а целый огромный черт
такой, метр восемьдесят, широк в плечах
время катится по столу, потом совершает скачок
но кончаться не собирается. она начинает скучать.

когда ей было лет десять, она нашла проржавевший ключ
она носила его на шее, искала дверь
этот вроде похож... непонятен, дик и колюч
но никак не решиться, а голос толдычит: проверь, проверь!

ну да где же он? он не туфелька золушки: неказист и мал,
затерялся средь сора теперь отыщи пойди
а ведь он, вот чёрт, он на следущий день уезжал
в тот момент, когда она ощутила его у себя в груди

и она, конечно, могла бы ему сказать
но она всегда оставляла слова простоять свой срок
а теперь этот чёрт был в глазах у неё, но только в глазах
а слова настоялись, устали, теряли сок

и она соскучилась. она начинала дичать
и к тому же был найден ключ - подавай замок!
ей хотелось сейчас же. хотелось ласкать его и кричать
что же сделаешь, если ток её - переменный ток?

а когда он вернулся... но это другая песнь
да и умение уезжать - его основной конёк
её формула: я меняюсь, а значит АЗ ЕСМЬ
ей пора на охоту. она достаёт сачок.